Интервью

"ТЭВОКС" — это инструмент в руках нашего клиента, который позволяет ему сделать правильный выбор и с точки зрения экономики, и с точки зрения техники"

05 апреля 2018 года
Просмотров: 852

На официальном YouTube-канале портала RusCable.Ru стали доступны для просмотра все видео-интервью из специальной серии «Cabex-2018». Команда нашего ресурса провела огромную работу по подготовке, съемке и реализации нового подхода к интервьюированию в промышленности. Специально для наших читателей мы представляем видео-интервью с генеральным директором Группы компаний «Москабельмет» Павлом Валерьевичем Моряковым.

Павел Моряков принял участие в интервью на второй день выставки, после проведенного ГК «Москабельмет» делового мероприятия — Семинара «Инновационная продукция в кабельной индустрии. От разработки до монтажа», который стойко держал полный зал заинтересованных слушателей, и неспроста. На семинаре прошла первая масштабная презентация новой разработки компании — кабеля «ТЭВОКС», для всего кабельного сообщества. Большая часть интервью была посвящена вопросам именно по кабелю «ТЭВОКС», о его отличиях, назначении и о том, нужен ли он рынку вообще. Павел Валерьевич рассказал о текущем положении дел на площадке «МКМ»; о том, каково это, иметь кабельное производство в центре Москвы; о трендах в промышленности; а также подискутировал на многие темы, от типичной битвы мнений «СПЭvsБПИ», до возможности перестроить производство под общественные проекты типа «Москабель-Парк». Это лишь малая часть всего интервью, которое заняло более 40 минут. Читайте его в стенограмме или смотрите в нашем ролике, в конце материала.

 

— Павел Валерьевич, приветствую вас! И в первую очередь хочу поздравить с замечательным семинаром, который прошел у вас в первый день выставки. Вы анонсировали на нем новый кабель марки «ТЭВОКС». Насколько я знаю, у вас уже было несколько подобных презентаций в Белоруссии, в рамках РЭФ в Уфе, но в нашем случае это как бы первая презентация для всей кабельной промышленности. Расскажите, как представители отрасли отнеслись к вашей разработке?

— Вы знаете, я чувствовал себя нечто средним между ведьмой и Джордано Бруно, перед судом инквизиции.  Будто сейчас разожгут костер под трибуной и я сгорю. Но оказалось нет, все прошло удачно, вопросы были конструктивные, а степень доклада позволила всем понять, что этот кабель ничем не хуже сшитого полиэтилена.

— Вы в целом довольны?

— Я очень доволен, да.

— Всем известна прописная истина, что спрос рождает предложение. Можно ли сказать, что в случае с кабелем «ТЭВОКС» скорее вы создаете продукт, который будет интересен рынку и вызовет дальнейшей спрос? Какой основной стратегией вы пользуетесь в рамках продвижения этого кабеля?

— Я здесь опять же повторюсь – спрос рождает предложение, вы абсолютно правильно сказали. Здесь мы не стали разрабатывать какой-то новый кабель и потом его внедрять. Мы спросили у людей, что им нужно. Они ответили: «Идеально, когда мы прокладываем и муфтируем кабель с бумажно-пропитанной изоляцией. Ты его кинул на кирпичики, смуфтировал и забыл. Но, ребята, ваш кабель имеет худшие характеристики, чем сшитый полиэтилен - это и токовая нагрузка, и токи короткого замыкания, и невозможность прокладки при разности перепадов.» Мы выслушали, подумали и ответили: «Окей, тогда давайте мы создадим для вас то, что вы хотите. Удобно прокладывать и эксплуатировать из бумаги, но нужны характеристики сшитого полиэтилена? Давайте сделаем такой кабель!» А по поводу стратегии – это, несомненно, демпинг, чтобы ввести на рынок новый продукт. Сначала ты должен технически объяснить, доказать, а дальше появляется проблема: все устраивает, а цена должна быть ниже, чем продукт, который ты заменяешь. Ты объясняешь - технические характеристики те же самые. Нет, ты зашел с новым кабелем, дай нам 10%-15% скидки от сшитого полиэтилена, тогда мы его будем покупать. Собственно говоря, ничего нового. Объяснил, демпингнул, зашел.

— Безусловно, кабель с БПИ исполнением должен расти и развиваться, хотя бы для того, чтобы поддерживать энергетическую безопасность страны. Потому что большинство производителей кабелей с ЭПР очень сильно зависят от поставщиков изоляционных материалов, полиэтилена. Однако в отрасли сейчас бытует мнение, что кабели БПИ – это уже прошлый век, от них надо избавляться и массово переходить на кабель с изоляцией из СПЭ. Как вы считаете, найдет ли ваша разработка массовое применение или она будет непосредственно для отдельных проектов?

— Если мы говорим про сшитый полиэтилен выше 20 киловольт, то, конечно, здесь бумага не конкурент. Маслонаполненные кабели на 35, 110 и выше не показали удобство применения и обслуживания. Да, они выдерживают характеристики, но они текут, протекают в муфты, это неудобно. Например, если мы берем 750 киловольт, то это удобно, мировые производители Prysmian и Nexans до сих пор выпускают кабель с бумажно-пропитанной изоляцией на 750 киловольт, не в сшитом полиэтилене. Что касается «ТЭВОКСа» – это и замена бумаги, и замена сшитого полиэтилена. То есть мы даем нашему потребителю еще один кабель, который он может выбрать, и здесь уже все будет зависеть от того, что ему нужно: где-то, например, нужно проложить сшитый полиэтилен, где-то «ТЭВОКС», где-то оставить бумагу. Это еще один инструмент в руках нашего клиента, который позволяет ему сделать правильный выбор и с точки зрения экономики и с точки зрения техники.
Добавлю – да, будут проекты, в которых это будет заложено и будут стандартные покупки. Я вижу, что у кабеля хороший потенциал, но говорить о том, что в этом году мы совершим какой-то суперрывок и сделаем «ТЭВОКСа» больше, чем кабеля с бумажно-пропитанной изоляцией – нет.

— Вернёмся к семинару. Наверняка, среди аудитории были представители других кабельных заводов. Не боитесь ли вы того, что кто-то из них постарается скопировать вашу разработку и выпустить ее на рынок быстрее вас?

— Мы защитились патентом, потому опасаться, что кто-то возьмет и применит нашу конструкцию, скопирует не стоит. Да, ее можно скопировать, но она защищена в рамках Российского государства, интеллектуальной собственности. Можно сделать все что угодно, но это вопрос ответственности. Поэтому – нет, я не боюсь.

— Скажите, а почему именно выставка Cabex была выбрана как площадка для презентации?

— Мы презентовали «ТЭВОКС» среди МОЭСК, ОЭК, «Газпрома», презентовали в Беларуси, в Казахстане, были на энергетическом форуме в Уфе, как вы успели заметить. Но здесь мы хотели больше повзаимодействовать и с кабельщиками, и с клиентами на одной площадке. И я считаю, что Cabex - это оптимальное место.

— Был ли осуществлен официальный выход кабеля «ТЭВОКС» на рынок, применяется ли он где-то сейчас?

— Да, на сегодняшний момент он используется в «Газпром Салават» при строительстве нового нефтеперегонного завода, если не ошибаюсь. Сейчас будет поставка кабеля для метро на 20 киловольт, сейчас как раз идет тендер. Есть еще поставки разовые для нужд ОЭК и МОЭСК.

— Собирается ли пиар-служба освещать эти события?

— Само собой, обязательно.

— Возможно, вы пригласите нас на какую-то из новых станций метро, чтобы мы вас информационно поддержали?

— Вы знаете, это будет проблематично. На новое строительство станций даже нас, завод-изготовитель, не зовут. О нас вспоминают только когда с кабелем что-то случится. Метро - это стратегический объект, туда так просто попасть практически нереально. Максимум, куда нас пускают, это лаборатории метро, некие помещения, где можно провести монтаж.

— Мировая тенденция идет к тому, что от кабеля с изоляцией из БПИ постепенно отказываются в угоду кабелю с изоляцией из СПЭ. Скажите, что вас мотивирует тратить свои силы на развитие продуктовой линейки с БПИ?

— С БПИ, может быть, такая ситуация. Но «ТЭВОКС» - это уже не БПИ. «ТЭВОКС» – это изменение материалов. Как в свое время мы перешли от кабеля конструкции 1973 года к кабелю с СПЭ, сшитым полиэтиленом, сейчас мы переходим к резине. Мы взяли жилу алюминиевую либо медную, и нанесли на нее другой вид изоляции, который обладает другими характеристиками. Здесь же мы взяли кабель БПИ, взяли совершенно другую бумагу, которая работает при других температурах. Я бы даже не назвал ее уже бумагой. Вместо минерального масла взят синтетический состав, вы сами понимаете – это абсолютно разные вещи. И смешав это, получили совершенно другую изоляцию. То есть говорить о том, что «ТЭВОКС» – это кабель с БПИ не совсем верно. Просто в современной методологии и европейской, и российской, нет понятия такой изоляции, какую мы сделали. Она есть в обмоточных проводах, и она там по термостойкости, но для силовых кабелей она почему-то не применялась. Если мы говорим про Европу – у них свой курс. Но никто не запрещает России также идти по своему курсу. Если здесь, например, для клиента выгодна будет и цена, и техническая составляющая, то почему нет?

— Можно ли назвать кабель «ТЭВОКС» уникальной разработкой в мировом масштабе?

— Я думаю, что нет. Вообще уникальность среди кабелей силовой группы – мифическая. Еще раз повторюсь: мы меняем только изоляционные материалы. Уникальность в данном случае у химиков, которые создают эти составы, у производителей бумаги. У них уникальность. А мы не уникальны. Мы берем только то, что они сделали. Принципиально все кабели похожи друг на друга, меняется лишь тип изоляции, тип покровов, тип защитных оболочек. Подчеркну: уникальность в кабельной отрасли - это когда мы перейдем к передаче электроэнергии без проводов. Вот тогда мы этого добьемся, тогда все скажут, что вот кабельщики молодцы, и то, что Тесла говорил 120 лет назад, они выполнили.

— Интересно, что было бы с промышленностью, если бы именно Тесла выиграл эту гонку с Эдисоном.

— Мы бы производили сейчас не кабель, а системы передачи. Ведь в любом случае в данном процессе участвуют какие-то ретрансляторы, передатчики, которые устанавливаются с определенной последовательностью, и мы бы производили их. Вот к этому я и хочу, чтобы наша отрасль пришла.

— А вы теоретически готовы поучаствовать?

— Конечно!

— У вас не было мысли провести масштабную модернизацию производства и начать на своих мощностях выпускать кабели с СПЭ или ЭПР?

— Наверное, нет. Объясню почему. Предположим, есть «Ашан» – вот мы не хотим становиться еще очередным «Ашаном», назовем его «Седьмой континент», либо еще как-то. К слову - это не реклама. Зачем становиться таким универсальным заводом, когда лучше жить в своей нише? Я же произвожу кабель, который удовлетворяет потребности клиента. Тем более, кто сказал, что мы не модернизируемся? Мы заменяем внутренние части оборудования, модернизируем линии. Да, линия осталась, технологический процесс тот же самый, но, например, мы взяли и поменяли систему управления котлами, поменяли систему парогенерации, усовершенствовали систему дегазации. Но при этом сам котел остался точно таким же, ведь это кусок железа. Зачем мне его менять? При этом, мы находимся в шести километрах от Кремля, зачем нам строить башню сшитого полиэтилена?

— Наверное, и разрешения не дадут?

— Да, наверное. Поэтому здесь мы сконцентрированы на определенных вещах. Тем более что кабельной рынок – это, наверное, даже не бизнес, это больше хобби. Единицам удается создать хороший бизнес, и они либо связаны с «Газпромом», либо с «Роснефтью», либо у них еще есть какие-то козыри. А все остальные занимаются хобби. Они молотят объемы, производят, показывают своим акционерам отличные показатели, но по факту какого-то серьезного выхлопа это не даёт. Поэтому мы не видим смысла открывать ещё один «Ашан» и жёстко демпинговать. Мы пытались посчитать, и, если не ошибаюсь, 15-й завод вышел, который делает сшитый полиэтилен.

— То есть будет повышаться конкуренция, а спрос и загрузка мощностей будет падать?

— Безусловно. Мы же сами производители сшитого полиэтилена, завод «Москабель» стоял как раз у истоков подобного производства. У нас было совместное предприятие и с АВВ, у нас была и своя наклонная линия. Но мы проанализировали - рынок сужается, интереса никакого нет, и мы решили остановиться. Именно кабель с бумажно-пропитанной изоляцией, обмоточные провода, транспонированные провода. Вот что нужно клиенту. А в Европе, кстати, очень много компаний, которые специализируются только на одном сегменте. Это у нас создают универсальные «Ашаны», а в Европе есть компании, которые производят только автопровода, допустим – Leoni. У нас же и автопровода, и силовой кабель, и для подвижного состава, и что он только не делает. Вот такой «Ашан» получается. Ты работаешь с маленькой маржей, делаешь кучу всего, но эффекта нет. Тогда лучше заняться конкретной спецификой.

— Диверсификация?

— Это не диверсификация. У нас есть медицинский бизнес – и это диверсификация. А это просто ассортиментная политика, которая включает это, это, это, но ты не можешь быть профессионалом во всем. Когда у вас канализация ломается, вы же не лезете в нее, вы стараетесь вызвать сантехника. Или, например, когда вам нужно сделать проект – вы вызываете проектировщика. Это нормально. Когда начинаешь всё делать сам, это приводит к куче проблем. Здесь накосячил, тут накосячил.

— Безусловно.

— Вроде сэкономил, а по факту ты только увеличил свои затраты.

— Если касаться истории кабельной промышленности в России, то завод «Москабель» стоит у ее истоков. В прошлом году они отметили 122 года. Никто не может сравниться с таким возрастом. Тем не менее, за все эти годы завод не раз производил модернизацию. В последнюю пятилетку вы проводите модернизацию массово или точечно, решая возникающие проблемы постепенно?

— Вы хотите нас в пенсионеры записать, которые экономят свои деньги?

— Ни в коем случае!

— На самом деле мы делали точечную модернизацию, я уже объяснил почему. Мы не собираемся лезть в какие-то супермегапроекты – 500 киловольт и выше. Мы не видим в этом смысла. Поэтому действительно мы делаем точечную модернизацию. Только не всегда о ней пишем. Это в последнее время мы стали что-то рассказывать, освещать.

— Не удивительно, что особой информации об этом нет, потому что большинство заводов очень осторожно относятся к распространению подобных сведений, потому что это определенная коммерческая тайна.

— В последнее время все стали писать, потому что это берутся кредиты, нужно отчитываться.
Мы не берем кредиты и внешние займы, мы этим не занимаемся. А когда они берут кредиты, то нужно создать определенный пиар, чтобы банк видел, что они начали продвигать, работать. И банку положительный имидж создать.

— Вас не мучают угрызения совести, насчёт того, что вашей разработкой кабеля «ТЭВОКС» вы будете буквально отнимать хлеб у производителей кабеля с СПЭ, снижать их обороты?

— Вряд ли. Я не вижу в этом никакой проблемы. Самое главное, что наш клиент, заказчик или государство, получит экономию бюджета – раз; потом он получит возможность использовать кабель под конкретный проект – это два. А среди нас, кабельщиков, здесь как – выживает сильнейший.

— Безусловно. Как и в любом бизнесе.

— Когда открывается 15-й завод по производству сшитого полиэтилена, в этом же нет вины «ТЭВОКСа»? Меня как-то назвали убийцей сшитого полиэтилена. Это полный бред, мы никогда его так не позиционировали. Мы даже рассматриваем, что это по большей части может снизить долю бумаги, чем сшитого полиэтилена. И по факту останется, скорее всего, сшитый полиэтилен и «ТЭВОКС». Вот какую концепцию я вижу. Да, где-то будут небольшие пересечения со сшитым полиэтиленом, но серьезных отъемов доли происходить не будет. А бумага потихонечку сходит на нет. Бумага образца 1973 года. Наступает время «ТЭВОКС» и сшитого.

— Если не секрет, кто составляет примерный пул ваших потенциальных потребителей?

— Отвечу шаблонами: «Роснефть», «Газпром», «Россети», метро, атомные электростанции. Если говорить о «ТЭВОКСе», то это «Россети», метро, «Газпром», «Роснефть» и многие другие.

— «Россети» должны быть очень заинтересованы в этой разработке.

— Они действительно очень заинтересованы, но, к сожалению, есть определенный ритуал, который мы должны соблюсти. Мы как раз сейчас поставили на испытание в ФИЦ, то, что принесли от НИИ КП – это их не устроило. Они говорят: «Нет, ребята, это вы заплатили ВНИИКП, теперь заплатите нам, так положено, мы должны провести испытания, тогда все будет отлично». Мы сказали: «Окей, давайте проведем повторные испытания. Мы в своем кабеле уверены».

— Сколько лет вашему старому оборудованию, которое сейчас стоит?

— Недавно демонтировали один прокатный стан, он, если не ошибаюсь, был 1936 года. Даже хотели его как памятник оставить, но он никуда не влез, слишком огромный. Сейчас самое старое оборудование – это волочильная машина, грубого волочения, 1953-го или 1952-го. Но, вы знаете, в волочении особо ничего не изменилось.

— Безусловно.

— Если мы говорим про современные экструзионные линии – они у нас все 2012-2013 годов. Если говорим про бумажно-пропитанную изоляцию, и про тот же «ТЭВОКС», который делается на этих же мощностях, то мы модернизировали линию, оболочка осталась, станина, а все внутри уже управляется автоматикой. Раньше были такие здоровые, ламповые шкафы, а  сейчас это Siеmеns, которыми управляется абсолютно все, это новая гидравлика. Вместо огромного количества шкафов, мы поставили такой маленький шкаф, поставили ЖК-дисплей, написали программу, и теперь у нас точность в изготовлении – микроны. Заменили гидравлику, там и скорость, и давление повысилось. Но цилиндр остался тот же самый. Но вот что это – старое оборудование или новое? Я понимаю, что срок работы цилиндра может составлять 50-100 лет. И ему ничего не будет. Зачем мне его менять, когда все остальное стало лучше? Вот волочилки – да, 1953 года у нас есть. Но в остальном я не считаю, что это старое оборудование.

— Какой объем инвестиций в основные средства был привлечен в 2017 году и планируется в 2018?

— В целом по группе 50 миллионов.

— А в рамках завода «Москабель»?

— В рамках завода «Москабель» у нас было где-то порядка 30-45 миллионов направлено на модернизацию. Мы сейчас с вами находимся в эпоху цифровой экономики, и все управление должно быть основано на цифре. Этим мы и занимались 2017 год. Мы полностью, за исключением двух машин - их оставили на этот год, модернизировали систему управления. Создали систему ЦКАД у себя в управлении ИТР, начиная от электричества и заканчивая паром. Правда, мы выбрали в отличие от всех остальных кабельщиков, «1С», у нас очень мощный блок собственных разработчиков. В этом году завершим работы по внедрению. Конечно, до робототехники нам еще далеко, но мы приближаемся к стандартам хорошего завода.

— Насколько я знаю, группа компаний «Москабельмет» очень тесно сотрудничает с профильными институтами по кабельной промышленности. Как вы считаете, кто идет в эту промышленность? Есть ли будущее у молодого поколения, которое сможет развить машиностроение для кабельной промышленности, то, с чем у нас самые большие проблемы?

— Хороший вопрос. Тяжело ответить, потому что все будет зависеть от нашего государства. Если будет сохраняться та поддержка, которая сейчас есть, тот выбранный курс, то я думаю, что мы увидим эффект лет через пять-семь. Мы, наверное, должны говорить не о тех студентах, которые сейчас выпустились или находятся на последних курсах, а о тех студентах, которые готовятся к поступлению. Вот они и будут создавать все эти новые производства.

— Вернёмся к вопросу оборудования. Я не могу не спросить о вашем отношении к производителям оборудования из Китая, которые сейчас достаточно быстро растут в популярности, известности и масштабах. Готовы ли вы гипотетически поставить у себя на предприятии оборудование из Китая?

— Раскрою супермегатайну – у нас уже есть несколько китайских линий.

— Вы ими довольны?

— Мы их ставили еще в 2012-2013 годах. Когда все только начинали, мы уже к ним перешли. Есть такое понятие, когда ты берешь европейца, ты берешь его под ключ. Взял, поставил, запустил, и дальше ты к нему обращаешься только в рамках регламентных работ. С китайцами все немного сложнее. Ты написал подробное техническое задание, в ответ услышал: да-да-да, все сделаем, как скажете. Получаешь оборудование, и может прийти не все, не вся комплектация – это первое. Ты им пишешь, они тебе присылают, ты собираешь – немножко не работает. Они приезжают, делают доналадку, привозят запасные части, которые они, почему-то, забыли. У нас был случай: заказали текстолитовые ролики. Прописали, объяснили, а они взяли и поставили простые деревянные. Говорят: но вы там не указали, что обязательно требуется, ну мы решили поставить деревянные. Есть такие проблемы, и это надо сразу закладывать. Китайцы делают быстрее, это факт. Но ты тратишь еще время на ввод в эксплуатацию. И по факту получается, срок изготовления и ввод в эксплуатацию, что у китайцев, что у европейцев одинаковый. По цене, конечно, Китай выигрывает. Но есть проблемы и с качеством, и со всем остальным. Поэтому здесь опять же надо выбирать. Как ты выбираешь с кабелем, так и тут нужно выбирать с оборудованием: что нужно конкретно, где тебе это нужно, что ты будешь выпускать. Поэтому я, в принципе, отношусь к ним скорее нейтрально, нежели положительно или отрицательно.

— Павел Валерьевич, с успешной реализацией кабеля «ТЭВОКС» на рынке планируете ли вы освоить новую номенклатуру?

— Да, у нас есть разработки. Последняя для «Газпрома», я пока не буду говорить его имя, назовем его «кабель Х». Мы прошли аудит «Газпрома», получили положительное решение и готовимся к поставкам. Также мы сейчас готовимся производить алюминиевые провода из нового сплава «Русала», но пока мы реально чувствуем– это в рынок пойдет где-то через полгода, через год, потому что сейчас есть ряд проектов, которые уже выполнены. Там никто не будет сейчас менять медь на алюминий.

— То есть алюминиевый сплав нового поколения находится у вас уже в работе?

— Я больше скажу, мы купили 240 тонн и уже переработали порядка 80.

— Если отбросить вопросы чистой экономики и целесообразности для завода, как лично вы относитесь к этой инновации, к разрешению применения этого сплава?

— Я отношусь положительно, потому что это еще одна возможность для клиентов или потребителей выбрать, что ему необходимо. С точки зрения критики «плохой – хороший», я не знаю. В моей первой квартире, в которой я жил, плита была запитана 16 квадратов алюминием, и подводка остальная тоже была алюминиевая. Дом 1985 года, до сих пор стоит. А я когда ремонт делал, даже не стал менять этот кабель, так и оставил. Наверное, тот, кто сейчас там живет, тоже доволен.

— Наверняка большинство наших граждан даже никогда не задумывается об этом вопросе.

— В чем проблема алюминия? Даже 8176, если его начинать гнуть, при всех его достоинствах, он будет похуже лет через 10, чем медь. Но если мы говорим о лотке в доме, где он проложен, или к розетке – его никто не трогает, с ним ничего не происходит. Гибкие шнуры, наверное, еще рано, мы к этому не подошли. Но вот здесь я не вижу таких проблем - он замурован в стену, он в монолитной конструкции, что с ним произойдет? Поэтому, я думаю, перспектива его очень хорошая и «Русал» в этом плане молодцы.

— Павел Валерьевич, мы знаем, что «Москабельмет» обладает очень сильным испытательным центром. И мы задаем этот вопрос многим заводам: очень развивается тенденция создания испытательных центров на своих территориях, на своих мощностях. Как вы считаете, с чем это может быть связано – с тем, что просто теряется доверие к большинству испытательных центров, к сертификационным органам? Или это, опять же, диверсификация выручки?

— Я думаю, что в первую очередь это удобство. Когда ты создаешь собственный центр, тебе проще: здесь отрезал и передал на испытания, чем везти на другой конец Москвы. Это первое. Второе, конечно, это доверие. Собственному центр ты доверяешь больше. И третий момент - это экономия денег. Никакой диверсификации нет, просто оставляешь ту маржу, которую ты бы отдавал специализированной лаборатории. К примеру, все важные тесты, связаные с огнестойкостью, с другими пожарными свойствами, мы испытываем в специализированных лабораториях, потому что когда у тебя есть сертификат, тебе доверяют больше. Понятное дело, его можно купить, но зачем?

— Планируете ли вы инвестировать в испытательный центр, расширять область аккредитации на ту продукцию, которую вы не выпускаете?

— Мы каждый год проводим расширение аккредитации. Например, в 2017 году мы получили новый вид аккредитации - можем испытывать провода контактной сети, в частности, НлФ, который мы стали производить, МФ – на растяжение, на текучесть, на ползучесть. Мы сделали установку, теперь в России таких две. Они есть в НИИЖТ, это организация, которая подчиняется РЖД, и есть в «Москабельмете». Поэтому каждый год мы расширяемся. Опять же мы не собираемся создавать «Ашан» - испытывать все абсолютно, мы создаем то, что нужно. На тот год у нас тоже есть планы по расширению аккредитации, у нас есть оборудование, которое мы закупаем. Его стоимость составляет от 2 до 7 миллионов рублей, то есть испытания – тоже затратное удовольствие. Если говорить про будущее, то есть планы в 2019 году освоить и создать лабораторию испытания пластикатов, потому что, честно сказать, с пластикатами стали играть, и хотелось бы иметь достоверную информацию.

— Сейчас многие очень громко заявляют том, что собираются бороться с производителями пластикатов, внедрять входной контроль, и бороться как раз с сертификационными центрами. Как вы считаете, у них что-то получится при совместных действиях?

— Нет, не верю.

— Почему?

— Потому что это очень тяжело. Кабельщики иногда сами заинтересованы в дешевых пластикатах. Ведь опять же: спрос рождает предложение. Когда ты звонишь и просишь: дай мне цену ниже – есть предел себестоимости, как он? Он начинает дальше играть. А мы сами как кабельщики, начинаем подталкивать производителей пластикатов к этому. Поэтому я сомневаюсь, что здесь у нас получится быстро все искоренить. Да, будут какие-то громкие дела, будут какие-то действия, но в масштабе – не верится. А борьба с лабораториями – это давняя история. Это прерогатива «Росаккредитации». А она этим не занимается. А если орган, которому подчиняется, не занимается – очень тяжело будет победить, создав какую-то коалицию.

— Возможно, это просто для них очень сложно и затратно, потому что такая же проблема существует в других областях промышленности, хотя бы в пищевой. Поговорим о политике. Сейчас государство обратило внимание на кабельную промышленность и активно продвигает основные темы. В прошлом году это было импортозамещение, сейчас это экспортоориентированность. Как вы считаете, какие продукты и начинания, по вашему мнению, должны быть поддержаны государством, а какие могут развиваться в рамках рыночных отношений?

— Тяжело сказать. С точки зрения кабельной продукции я не вижу здесь возможности какой-то поддержки. Прекрасная компания Nexans зашла на российский рынок и очень активно до 2016 года внедряла различные кабели во все проекты. И СПЭ резиновый… Сейчас мы с последствиями этих внедрений боремся. И сшитый полиэтилен производства Франции. Но поверьте мне, Франция не поддерживала их здесь, она поддерживала их другим. Она помогала им ставкой по кредиту 1-2%. Вот в чем идет поддержка производителя. У нас такого, к сожалению, нет. У нас есть точечные действия, где ты должен за это побороться, что-то доказать. А у них ты просто приходишь в банк, даешь бизнес-план, доказываешь и получаешь деньги. Остальное мне тяжело понять. Я понимаю, как, например, в агрокомплексах это сделать, там попроще. Но как с кабелем? Потому что кабель должен лоббировать производитель. Государство здесь серьезно помочь не сможет. Мне кажется, что основное – должны быть доступные деньги.

— А ведь кабель компании Nexans применяется в метро. Вы можете назвать их своими конкурентами в этом поле?

— Конечно.

— То есть логично было бы государству поддерживать именно вас?

— В каждом государстве есть свои барьеры. Попробуйте зайти на американский рынок, там на каждый марко-размер нужно получить свой сертификат, который стоит 10 тысяч долларов, если я не ошибаюсь в цифрах. То есть ты должен заплатить огромные деньги за сертификацию, еще не продав там продукцию. И здесь, может быть, было бы интересно то, что затевал, по-моему, ФИЦ – сделать именно аккредитацию. Если ты прошел в России, то она распространяется на мир или на определенные страны. Вот это была бы хорошая поддержка. То есть тебе не надо приезжать в Германию или Великобританию и проходить аккредитацию по их условиям и критериям.

— Если на примере существующей организации – СИГРЭ: она относится именно к электроэнергетике, подобным вопросам. Допустим, возможно ли создание подобной организации исключительно для кабельной промышленности, которая могла бы в себя включать специалистов со всего мира и проводить аттестацию и испытания, результаты которых распространялись в любых странах-участниках этой организации?

— Я думаю, это хорошая идея, это надо делать, при этом есть база для этого.

— От кого должна исходить инициатива?

— От кабельного сообщества. Только кто-то их должен объединить. Это сложно, но возможно.

— Расскажите, как у вас обстоят дела с экспортом, развиваете ли вы его?

— Мы традиционно экспортируем свою продукцию в страны СНГ: это Беларусь, Казахстан, Киргизия, Узбекистан. Было у нас оптоволокно - в том году в Ирак продали. Но сказать, что нас ждут в Китае или ещё где-нибудь – нет. В Китай очень тяжело залезть, объясню почему. В Китае напряженка с медью, они делают провода из стали. Сталь блокируют медью, там смесь такая. Это можно делать, но что у вас появляется? Чтобы обеспечить токовую нагрузку, надо поднять температуру на жиле – вот как раз за счет чего «ТЭВОКС» прокачивается, что он позволяет за счет изменения материалов поднять токовую нагрузку. Но при этом и температура вырастает, это же зависимые характеристики – от 70 до 90. Они вообще делают сшитый полиэтилен радиационный, а он позволяет работать на 150 градусах. Но китайцы пошли по другому пути - когда ты заходишь с нашим сшитым полиэтиленом, они говорят: «Вы что, ребята? Тут столько меди, нам не надо такой дорогой кабель, вот наше решение». То есть у всех своя специфика. В Америке алюминий, например. В Европе свой подход: там пять-семь лет у них лежит кабель, и они стараются его менять. То же самое, как на машины они делают, потому что им нужен оборот, чтобы промышленность все время работала.

— По сути, основные проблемы развития экспорта – это протекционизм в каждой из стран, и свои особенные детали и моменты в развитии, в работе.

— Да, абсолютно верно.

— Павел Валерьевич, мы знаем, что под вашим управлением находятся непрофильные активы. Не хотите ли вы от них отказаться и сосредоточиться на производстве кабеля?

— Это как раз и есть диверсификация. Ни в коем разе! У кабельщиков есть хлебный год, есть не хлебный год, а когда у тебя активы в разных областях, то они друг друга перекрывают. У вас есть, например, миллион рублей – вы все бухнули в банк. Но можно же разделить: можно часть в акции, часть в ПИФ, часть в банк. В какой-то области вы в высоко рискованные сферы вложили и заработали хорошую маржу, а в банке вы всегда будете получать определенный спред, вот он есть и все. А тут вы можете заработать больше. Поэтому это обязательно нужно делать, без этого никак.

— Группа компаний «Москабельмет» и ее производственная часть располагается практически в центре Москвы, что, наверняка, является очень дорогостоящей территорией. Вас никогда не посещала мысль отказаться от наукоемкого производства, а цеха завода перестроить под общественные проекты? К примеру – «Москабель» парк, или ЖК «Москабель».

— Конечно так можно сделать, но это слишком легко и тривиально. Вот смотрите, наш островок производства 22 гектара сейчас окружается домами: «Серп и молот», «Донстрой» застраивает, ЖК «Петр Первый», ЖК «Лефортово». Я теперь выхожу на нашу главную аллею и вижу все эти ЖК, как они выросли. Их будущих жителей надо обеспечить рабочими местами. А почему мы здесь не можем это сделать? Поэтому я еще раз говорю: мы идем по модели, когда мы на нашей площадке оставим не застраивающуюся, мы сохраняем различные производства. И необязательно это может быть наше производство, это могут быть арендаторы, но в целом площадка позиционируется как промышленная. Я вчера был на «Красном Октябре». Вы были там?

— Да, конечно.

— Вы представляете, какой этот островок с видом на Кремль, на Нескучный сад. По-моему, называется, «Зарядье». А почему «Москабель» не может, в конечном счете, стать памятником культурного наследия, в котором будет сосредоточено, в том числе, и производство?

— Я думаю, он уже им является. Павел Валерьевич, хочу вас поблагодарить за то, что вы приняли участие в нашем интервью. Позвольте пожелать вам удачи в развитии марки кабеля «ТЭВОКС». Спасибо вам за честные и прямые ответы.


Моряков Павел Валерьевич ЗАО «МКМ» (Группа компаний «Москабельмет», г. Москва)
Генеральный директор