Интервью

Владимир Кашкин: не казнить, а воздействовать на репутацию

26 декабря 2017 года
Просмотров: 745

Владимир Кашкин рассказал о том, как борьба профессионального сообщества с недобросовестными изготовителями кабельной продукции подталкивает к ликвидации фальсификаторов и во многих других отраслях

Электрический кабель — продукт высоких технологий, который востребован повсеместно, от атомного ректора до дачного домика. И пока есть соблазн на этом заработать, страну будет наводнять фальсификат. Если с ним не бороться. Для борьбы с недобросовестными изготовителями в России более года назад был создан проект "Кабель без опасности". О результатах, проблемах и перспективах проекта и отрасли в целом в интервью ТАСС рассказал координатор проекта Владимир Кашкин.

— Владимир Викторович, в декабре 2016 года в ежегодном послании Федеральному Собранию президент России поднял тему фальсификата. До этого много говорилось о фальсификате кабельной продукции, СМИ рассказывали о пожарах с астрономическими суммами ущерба, причиной которых был кабель. Чем опасен фальсификат такого рода?

— Вы сами ответили на вопрос. Огромный ущерб и человеческие жертвы. Фальсифицированный кабель — это кабель, произведенный с нарушением действующих ГОСТов и технических условий. Основная доля фальсификата отмечается в сегменте кабелей на напряжение до 1 кВ, которые используются при строительстве жилья, офисных и торговых зданий, социальных учреждений.

Недобросовестные производители, стремясь к максимальной прибыли, экономят на металле, уменьшая диаметр токопроводящей жилы, используют низкокачественные материалы в изоляции и оболочке, не соблюдают технологию изготовления. Все это закрепляется низким контролем качества или вообще его отсутствием.

В чем главная опасность такой электропроводки? Низкая пропускная способность. При одновременном включении нескольких приборов, например, электрочайника, электроплиты и утюга, могут произойти перегрузка сети, нагрев кабеля, повреждение изоляции, короткое замыкание и возгорание. По данным МЧС России, каждый третий пожар происходит из-за сбоев в работе электропроводки. Объем прямого материального ущерба ежегодно оценивается в сумму порядка 8 млрд рублей.

В 2016 году представители ассоциаций "Честная позиция", "Объединение производителей, поставщиков и потребителей алюминия", кабельных заводов и компаний-дистрибуторов подписали совместное заявление об этике работы на электротехническом рынке, в котором обязались выпускать и продавать только качественную, безопасную для здоровья и жизни потребителя продукцию. Заявление вылилось в проект "Кабель без опасности", направленный на борьбу с недобросовестными изготовителями. За полтора года реализации проекта доля фальсификата и контрафакта на рынке КПП значительно сократилась. Однако вопрос по-прежнему острый.

— Что все-таки изменилось?

— Два года назад, когда мы входили в проект, ситуация была катастрофическая. В потребительском сегменте наши замеры показали, что уровень фальсификата составлял 90% и выше. В Свердловской области, в частности, мы вообще не могли в торговых сетях найти кабель массового сегмента, который соответствовал бы параметрам ГОСТа И ТУ.

Сегодня ситуация изменилась. Мы смогли побороть самые вульгарные нарушения, когда занижение всех материалов кабельной конструкции — и металла, и изоляции — доходило до 40%.

Сегодня я бы оценил долю фальсификата в потребительском сегменте в 20-30% рынка. Удалось сбить вал крупных нарушений, и ведется работа по доведению до конца этой истории, чтобы не было вообще этих "зазоров". Кабель, в отличие, например, от того же молока, не может быть самым лучшим, хорошим или плохим. Он должен просто соответствовать техническому регламенту, большего от него не требуется. Сейчас все наши усилия сводятся к тому, чтобы кабельное изделие в торговой сети было таким, каким оно должно быть. И никаким другим.

— Неужели недобросовестные производители не нашли обходных путей?

— Погасив за год-полтора тот вал, мы столкнулись с другой проблемой — "сертификатов за час" и испытательных лабораторий-однодневок.

Когда мы активно развернули проект "Кабель без опасности" и начали осуществлять отбор и анализ образцов, то стали рассматривать и большое количество сертификатов. Привлеченные нами эксперты оценили правильность их оформления с точки зрения Росаккредитации. С удивлением для себя мы обнаружили, что порядка 70% обращающихся на рынке сертификатов имеют грубые нарушения в порядке оформления.

Недобросовестные производители, чтобы не тратиться на сертификацию, — а это значительные средства, включающие расходы на испытания продукции, оценку производства, — прибегали к услугам нелегитимных органов сертификации и испытательных лабораторий.

Мы обратились в Росаккредитацию. Там, как и во всех федеральных органах, формируется общественный совет, и в конце 2016 года я вошел в такой совет при Росаккредитации. Мы инициировали создание там рабочей группы по оценке соответствия кабельной продукции, которую я возглавил, собрали там органы сертификации, испытательные лаборатории, производителей и другие заинтересованные стороны. В результате за год во взаимодействии с Федеральной службой по аккредитации мы удалили с рынка свыше десятка органов по сертификации и большое количество одиозных, на наш взгляд, испытательных лабораторий, которые, не проводя никаких испытаний, выдавали сертификаты. Именно это открывало огромную брешь, в том числе для бракоделов.

Примерно треть всей кабельной продукции поступает в Россию из-за рубежа. Для нас неприятной новостью стало то, что нередко производители импортной продукции — и китайские, и европейские, в том числе известные бренды — не тратились на сертификацию в России, а пользовались услугами ровно тех же недобросовестных органов и лабораторий, не брезговали получать "сертификаты за час". Тем самым, существенно экономя на этой важной позиции, они получали преимущество — а это недобросовестная конкуренция перед российскими производителями.

— А как с этим бороться?

— Мы проводим открытые мониторинги, в том числе сертификатов, размещаем их на сайтах всех участников проекта. Профессиональные потребители и дистрибьюторы постоянно информируются о результатах. И мы увидели эффект — многие заводы, попав под общественное давление, отказываются от тех сертификатов и проводят ресертификацию в добросовестных органах и испытательных лабораториях.

Этот опыт убедил нас в том, что, воздействуя на репутацию производителя, можно получить значительный эффект в рамках саморегуляции отрасли.

— То, что вы рассказали — это во многом вопрос федерального законодательства. Взаимодействуют ли с вами депутаты Госдумы?

— Мы обратили внимание и на следующее. Сертификат выдан, он действует в течение пяти лет. Выдавший такой сертификат орган и испытательная лаборатория закрыты за нарушения. Но процедура отзыва того сертификата до недавнего времени не была никак закреплена профильным законом - 184-ФЗ о техническом регулировании.

Во взаимодействии с Росстандартом и Росаккредитацией мы инициировали вынесение этого вопроса на государственную комиссию по противодействию незаконному обороту промышленной продукции. Изменения сформированы и внесены в правительство для утверждения в Госдуме. Мы ожидаем весьма существенных изменений в ближайшее время - думаю, чтения пройдут уже в 2018 году.

Полагаю, это станет серьезным толчком для перелома ситуации не только в нашей отрасли, но и во многих других. Проблема находится в фокусе органов федеральной власти, к ней приковано серьезное внимание профессионального сообщества. Мы своей работой эту тему подталкиваем. Потому что проблемы такого рода в России повсеместны, в том числе и в пищепроме, и в фармакологии. Органов, которые, как мы говорим, сертифицируют все "от котлеты до ракеты", пока немало, и затрагивает их с позволения сказать "деятельность" всех — и производителей, и потребителей.

— А будет ли вообще работать такой закон? Бывает, принимают депутаты закон, а он не работает. Кто помнит о законодательном запрете нецензурно выражаться в общественных местах или разговаривать по сотовому телефону в автомобиле? И выражаются, и трубки за рулем в обеих руках. И ничего.

— Все изменения обсуждаются с нами. Идет полноценный обмен между законодателями и профессиональным сообществом. Мы, образно говоря, не пасынки, а активные участники законотворческого процесса. Поверьте, в Государственной Думе и в профильных министерствах и ведомствах мы бываем иногда чаще, чем на работе.

Когда мы начинали наш проект "Кабель без опасности", мы изучили опыт стран, которые прошли этот путь. Везде с фальсификатом борются по-разному. Например, в Китае недавно был выявлен факт поставки некачественного кабеля для метрополитена - результатом стало возбуждение 154 уголовных дел и тотальная жесткая проверка всех производителей кабельной продукции в стране.

Самые разные способы воздействия работают в мире, но нигде никто не уповает на закон как главный внешний арбитр. Во многом доминируют репутационные активы. Наш общественный проект направлен не на то, чтобы наказать, хотя и в этой части делается много, а как раз на то, чтобы вписать производителя в поле с общими правилами игры, в первую очередь через воздействие на репутацию. Даже если завтра, например, объявят смертную казнь за фальсификат, это, на наш взгляд, не будет столь же действенной и результативной мерой, как репутационная.

Государство обратило пристальное внимание на эту проблему — 13 декабря на итоговом заседании государственной комиссии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции было принято решение о проведении в 2018 году на территории ряда субъектов России пилотного проекта по входному контролю кабельной продукции на строительных объектах. С его инициативой выступил губернатор Свердловской области. Это отличный пример нашего взаимодействия с органами власти и управления, когда совместная работа выливается в реальные решения и дела.

— А есть у вас некая "доска почета"? Публикуете ли рейтинги ответственных производителей? Это удобно для потребителей.

— Нас об этом часто спрашивают. Мы отвечаем примерно следующее: производство хорошего кабеля — это не доблесть и не заслуга, а обязанность соблюдать законодательство. Каждый входящий в этот бизнес должен попросту делать как надо. Ни больше ни меньше.

— Можно ли защищать потребителей и добросовестных производителей чем-то вроде гознаковской акцизной марки? Будет ли это работать?

— Минпромторг РФ по ряду позиций уже вводит обязательную маркировку товаров. Сейчас маркировка кабельной продукции описана техническим регламентом Таможенного Союза, где учитываются не только наши интересы, но и интересы наших партнеров по ЕАЭС.

Здесь много интересных идей. Не проходит и недели, чтобы ответственные производители не предлагали нам средства дополнительной идентификации продукции. Это и чипы, и QR-коды, и специальная окраска материалов, и так далее. Но кабель — это не шуба или другая штучная продукция, а специфичное изделие, связанное с производством больших длин. Можно на километр кабеля наставить микрочипов, и будет стоить он как марсианская экспедиция. И не факт, что тему быстро не освоят недобросовестные производители.

Несколько пилотных проектов такого рода мы реализуем. Но отдаем себе отчет в том, что все это упрется в необходимость принятия такой схемы всеми игроками отрасли в ЕАЭС. Огромные согласовательные процедуры — это одна проблема.

Другая — в том, что на сегодняшний день в части маркировки кабельной продукции хотя уже установлены нормативы, на рынке вы встретите большое количество частично маркированной или вообще немаркированной продукции. И ничего, продают и покупают. Поэтому наша текущая задача — не придумывать марки, а привести рынок к состоянию, когда строго и бескомпромиссно выполняются ныне действующие требования к данному виду продукции.

— Как отрасль развивает импортозамещение? Есть ли цель и необходимость полностью импортозамещаться?

— Россия практически полностью самообеспечена кабелем. Нефтегазовая отрасль, ОПК, атомная промышленность, телеком комплектуются отечественной продукцией такого рода. В случае, например, потребностей Росатома, отечественный кабель значительно превосходит зарубежные аналоги по многим параметрам.

У наших производителей очень хорошие позиции, которые фактически закрывают любые потребности. Нельзя забывать, что у нас сохранен и высокий научный потенциал, который позволяет вести сейчас целый ряд серьезных научных исследований и НИОКРов. Таким образом, можно констатировать, что все производства отрасли, расположенные в России, способны закрывать потребности рынка полностью, кроме отельных позиций. Так, для Энергомоста в Крым, который был создан для подключения энергосистемы Крыма к ЕЭС России (ОЭС Юга), на ряде участков использовался подводный силовой кабель. Его пришлось закупать за границей. Есть ли необходимость производить его в России? Думаем, нет, поскольку Россия - не островное государство, и такого рода проектов единицы. Существует ли рынок потребности в таком кабеле? Нет, возник лишь единичный проект. Тем более, живем в открытом мире, и зависимость такого рода совершенно не критична и не является угрозой национальной безопасности.

Да, есть вопрос зависимости от оборудования, которое в подавляющем большинстве импортное, а также от ряда материалов, применяемых в высокотехнологичных сегментах, которые мы еще не производим. Но и здесь ведется большая работа по импортозамещению.

Важно другое. Во-первых, необходима поддержка отечественных производителей. Во-вторых, чрезвычайно важно регулирование взаимоотношений внутри ЕАЭС, поскольку в этом периметре возникает много вопросов по качеству. Ситуация в разных странах неоднородная. Приведу пример. Как только мы начали борьбу с контрафактом в России, коллеги из профильных ассоциаций Белоруссии и Казахстана буквально оборвали мне телефон. Что произошло? Когда мы начали у себя наводить порядок, вал кабельного контрафакта, который выдавили из России, перетек к нашим соседям, где эти вопросы еще не урегулированы. Поэтому сейчас мы находимся с ними в состоянии постоянного обмена — как на уровне профильных ассоциаций и госорганов, так и отдельных производителей этих стран.

Вообще кабель — это, как говорится, глобальная история. Проблема качества и фальсификата — это проблема, прежде всего, массового сегмента. В связи с высокотехнологичными кабелями, например, оптоволоконного, возникают и решаются нами в сотрудничестве с мировыми технологическими лидерами и зарубежными ассоциациями проблемы совсем другого толка и уровня.

Источник: ТАСС

Фото: © Иван Новиков/ТАСС


Кашкин Владимир Викторович Ассоциация "Честная позиция"
Исполнительный директор