Происшествия Севкабель банкротство Росскат

Говорит "Политбюро": Банк "Траст" убивает завод "Севкабель"

22.12.2020 15:40
Просмотров: 2215

В банкротстве «Севкабеля» банк «Траст» вошел в клинч с управляющей компанией «Политбюро», которая сейчас отодвинута от рычагов. Ее экс-директор не выдержал и ответил на вопросы «Фонтанки». Похоже, до кончины завода осталось недолго.

«Фонтанка» подробно сообщала о кризисе на старейшем кабельном производстве России: завод «Севкабель» выступил поручителем по долгам холдинга «Росскат», а банк «Траст», в залоге которого и находятся активы «Росската», подал иск о банкротстве предприятия. Его официальные заявления о сохранении предприятия на Кожевенной линии не вызывают доверия у бывшего генерального директора управляющей компании «Политбюро» Сергея Ярмилко.

— Так что сейчас происходит на заводе «Севкабель»?

— Сейчас не происходит ничего. Завод стоит. Конкурсный управляющий приезжает из Подольска не чаще раза в неделю, и все, что, как мы видим, она делает, — старательно составляет акты о том, что ей якобы что-то недодали. Приходит на бывшую проходную завода, требует ее пропустить, а когда ей говорят «оформите пропуск и проходите» — составляет акт, будто ее не пускают, и уходит. Заявляет, будто ей не передают документы — хотя генеральный директор УК «Политбюро» оборвал ей телефон своими звонками, чтобы начать процесс передачи. Она, простите, не берет трубку, не отвечает на СМС. Недавно она пришла на Кожевенную, стояла перед проходной, и гендиректор УК, увидев ее в окно своего кабинета, позвонил ей. И смотрел, как она передала телефон помощнику, тот принял звонок и сообщил, что ее сейчас нет с ним рядом.

(Управляющая команда «Политбюро» руководила заводом с сентября 2014 года. За 5 лет выручка компании увеличилась с 4 млрд руб. (2014 г.) до 7,3 млрд руб. (2019 г.) со среднегодовым показателем EBITDA 0,45 млрд руб. — Прим. ред.)

— При всем вашем раздражении давайте смотреть на результат, а не на декорации.

— Это не декорации, а игра актера, которая тянет за собой результат. Начались задержки выплаты зарплаты, десятки жалоб направлены работниками в прокуратуру и трудовую инспекцию. Не выплачен текущий НДС за ноябрь, НДФЛ за ноябрь и декабрь, а это уже основание для блокировки счетов налоговыми органами. На складах лежат горы готовой продукции примерно на 400 млн рублей, которая не отгружается заказчикам, в том числе по Гособоронзаказу.

Здесь автор попытался задать вопрос.

Извините, я не закончил. Практически сорван переезд «Севкабеля» на Кировский завод: смонтированные станки не запускаются, потому что не оплачены счета на подключение к энергосетям. Демонтаж следующих станков на Кожевенной линии, транспортировка их на Кировский завод и монтаж на новом месте остановлены — потому что конкурсный управляющий не придумал ничего умнее, чем оспорить договор с подрядчиком. При этом оборудование остается в помещениях на Кожевенной уже без законных оснований: договор аренды с собственником площадки истек еще в октябре. Всё это убивает завод.

— Все же представители банка «Траст» заявляют, что хотят спасти предприятие, потому что живой бизнес можно продать дороже лома. Вы же фактически обвиняете их во лжи.

— Они или лгут, или катастрофически не понимают, что делают. Ведь это не какая-то там мудреная стратегия оздоровления: это совершенно банальные и очевидные вещи, которые надо делать, если ты хочешь, чтобы предприятие оставалось живым.

— Поставьте себя на их место. Что бы вы делали?

— Я сделал бы ровно то, что они не делают сейчас. В первую очередь, собрал бы людей, дал бы им гарантии по заработной плате, замотивировал бы их бонусными программами. Во-вторых, я бы, конечно же, продолжил переезд. Запустил бы те станки, которые смонтированы, заплатил бы налоги, отгружал бы готовую продукцию. Но начал бы с команды. Потому что сейчас пройдет еще неделя-две, и если люди не увидят никакого лидера — вся команда, которую мы собирали в течение пяти лет, распадется. И когда они уйдут на другие предприятия, некому будет монтировать оборудование, запускать его и выпускать продукцию. Вот что я бы делал, а не искал бы тех, на кого можно свалить свою вину.

— Но конкурсный управляющий — процессуально независимое лицо. А вы считаете, что он представляет интересы «Траста»?

— Да, представляет их интересы. Потому что кроме банка «Траст» в деле о банкротстве еще три кредитора — и все оспаривают ее назначение. Да они и сами в неофициальных беседах говорят о ней «наш управляющий». И о себе говорят «мы санируем завод» — хотя у того же Сбербанка объем требований в полтора раза больше, и по всей логике они должны говорить: «На собрании кредиторов мы поставим вопрос о санации, и надеемся получить одобрение со стороны крупнейшего кредитора». Кроме того, на управляющего работает юридическая фирма, которая параллельно работает на других банкротствах должников «Траста» в интересах банка. Но лакмусовой бумажкой будет ее процессуальное поведение. «Севкабель» до банкротства подал иски об оспаривании договоров поручительства и залога с банком «Траст». Если конкурсный их отзовет, то прямо подпишется под своей аффилированностью.

— Когда в 2017 году группа «Росскат» пришла на «Севкабель», у нее были планы-планы. Почему всё так уныло закончилось?

— Планы были, и поначалу они выполнялись. Был план войти в тройку лидеров российского рынка кабеля. И уже в 2018 году «Росскат» с 10–12 места вышел на третье после «Камкабеля» и «Ункомтеха», выйдя на оборот в 22 млрд рублей. Это был результат нашего сотрудничества. «Росскат» внес станки, которые он купил. Мы свели в единый кулак всё, без чего эти станки были бы простым железом: лицензию на товарный знак, который воспринимается у всех как знак высочайшего качества, трехлетнюю аренды земли и зданий, подготовленный и обученный трудовой коллектив, эффективную команду менеджеров, обеспечившую рост продаж и великолепные финансовые результаты. За это мы получили долю 40% в чистой прибыли «Севкабеля» — но не в виде долей в ООО, а через договор на управление.

Вторым этапом инвестиционного плана «Росската» была реорганизация: часть оборудования, высокомаржинальное производство, под маркой «Севкабеля» должна была остаться в Петербурге, перебазировавшись на новую площадку. А остальные станки для производства низкомаржинального кабеля «Росскат» хотел забрать в Тольятти на свои заводы, чтобы увеличить их мощность. И вот, когда дошло до этого этапа, все полетело в тартарары.

«Росскат» нахимичил с налогами, получил претензии почти на 5 млрд рублей. Заложил все свои заводы Сбербанку, а «Севкабель» — «Трасту». С тех пор, как «Траст» в 2019 году взял управление, разговоры о необходимости переезда уперлись в стену непонимания.

— Представители «Траста» заявляют, что недовольны работой УК «Политбюро», что к концу срока управления вы оставили завод с огромным долгом.

— Чистейшее лукавство. Огромных долгов у нас два, и оба по поручительствам за «Росскат» — на 2,2 млрд рублей перед «Трастом» и на 3,3 млрд рублей перед Сбербанком. А против этих чужих долгов — у нас только товара на складе лежит на 400 млн рублей. Лежит и ждет, когда конкурсный управляющий соизволит распорядиться передать его заказчикам.

— А что за история, будто вы предлагали «Трасту» выкупить у него «Севкабель»? Было?

— Официального коммерческого предложения мы не присылали. Но переговоры — да, были. И на наше предложение выкупить оборудование за ту же стоимость, за которую его в свое время купил «Росскат», мы получили ответ «нет».

— Как будут развиваться события, если всё пойдет по нынешнему сценарию?

— Я не удивлюсь, если в течение I квартала 2021 года банк «Траст» разошлет уведомления на увольнения всему коллективу. Оборудование не запустит и погрязнет в судах и разбирательствах. И тогда слова о том, что это будет продано как бизнес, останутся словами. Оборудование будет продано по цене металлолома.

— В деле о банкротстве завода есть и другие кредиторы — тот же Сбербанк с требованием 3 млрд рублей, что в полтора раза больше, чем у «Траста». Могут ли они перехватить инициативу в процедуре и что-то изменить?

— Насколько я понимаю, изменить что-то будет уже невозможно. К тому моменту, когда они смогут сменить управляющего, с заводом будет покончено. Делать что-то нужно именно сейчас, и делать это должен именно «Траст» и его управляющий. Счет на то, чтобы спасти завод и продавать его потом как действующий бизнес, идет буквально на недели.

Вопросы задавал Евгений Вышенков, «Фонтанка.ру»

Автор фото Михаил Огнев/«Фонтанка.ру»/архив

 

Справка об оппонентах:

Банк непрофильных активов ПАО Банк «Траст» — российский финансовый институт с мажоритарным государственным участием, созданный в рамках деятельности Центрального банка Российской Федерации по оздоровлению банковской системы. Основан в июле 2018 года на базе Банка «Траст» путем консолидации непрофильных активов санируемых финансовых организаций. Деятельность банка направлена на эффективное управление активами с целью их оздоровления, повышения рыночной стоимости и реализации по максимальной цене.

ООО «ПК «Севкабель» последние несколько десятилетий входит в топ-10 производителей кабеля и проводов на отечественном рынке. В 2017 году «Севкабель» вошел в консорциум «Росскат-Микропровод». В 2019 году после перехода группы компаний «Росскат» под контроль Банка «Траст», представители Банка вошли в корпоративные органы управления, в том числе в новый состав Совета директоров ПК «Севкабель». В портфеле петербургского кабельного завода более 28 000 SKU для атомной и нефтегазодобывающей промышленности, энергетики, судостроения.